flojolet (flojolet) wrote,
flojolet
flojolet

Categories:

Знак беды, В. Быков


Картинка с сайта allsoch.ru, на котором рецензия по этому произведению мне кажется политически ангажированной. Но картинка хорошая.


Перед войной, как будто в знак беды,
Чтоб легче не была, явившись в новости,
Морозами неслыханной суровости
Пожгло и уничтожило сады.

И тяжко было сердцу удрученному
Средь буйной видеть зелени иной
Торчащие по-зимнему, по-черному
Деревья, что не ожили весной.

Под их корой, как у бревна отхлупшею,
Виднелся мертвенный коричневый нагар.
И повсеместно избранные, лучшие
Постиг деревья гибельный удар...

Прошли года. Деревья умерщвленные
С нежданной силой ожили опять,
Живые ветки выдали, зеленые...

Прошла война. А ты все плачешь, мать.

1945
Александр Твардовский.


На последнем заседании «Избы-читальни» в Дубне мы разбирали повесть Василя Быкова «Знак беды».

Повесть мне показалась необычной, так как обычно военная тема советского времени освещается с точки зрения героизма персонажей, в этой же повести показаны люди, которых совсем нельзя назвать героями.


Собственно, основная мысль книги в том, чтобы показать читателю, что будет с ним, если он не будет сопротивляться злу, что зло само по себе не рассосется. В течение всего повествования автор как бы сжимает пружину внутри двух своих главных персонажей: Степаниды с Петроком – простых крестьян, бывших батраков, вступивших в колхоз. Это как бы эксперимент, до какой силы можно сжать эту пружину, чтобы люди начали вести себя непривычным им способом.

Сюжет прост – в белорусскую деревню пришли немцы, заселились на хутор Петрока и Степаниды, разорили все хозяйство, вели себя по-свински, с «хозяевами» обращались как со скотом. После немцев пришли полицаи, попытка Петрока умаслить полицаев самогоном обернулась еще большими проблемами. И только под страхом смерти, когда стало ясно, что терять больше нечего, Петрок и Степанида проявили признаки сопротивления. У Петрока это проявилось в том, что он не пошел по своей воле на казнь. А сопротивление Степаниды проявилось в недостаточно обдуманном плане взорвать мост, что привело к ее бесславной гибели. Единственным результатом ее сопротивления стало то, что Степанида не отдалась в руки полицаям, а решила погибнуть. В этом всем нет героизма, но есть некая черта, которую герои не стали переходить, желая остаться людьми. Да и какого героизма можно ожидать от людей, которые были в молодости батраками, получили землю только будучи уже взрослыми людьми? Одному из обсуждавших книгу показалось, что героизм быть должен. Признаюсь, что я тоже читая книгу все ждала, когда же Степанида сожжет дом вместе с немцами. Но задумка автора была в другом. И, как мне кажется, она вся сконцентрирована в последней фразе: «Но бомба дождалась своего часа».

Для тех, кто забыл, я напомню, что бомба с дефектом была закопана Степанидой в огороде. Героиня сожгла себя, не желая выдавать, где эта бомба, а больше о ней не знал никто. Так как же она дождалась своего часа? Это некое иносказание. На мой взгляд, достаточно топорное, но какое есть. Означает он только сжатие вот этой человеческой пружины, о которой я писала выше. Эта пружина была взведена у всего русского народа, и как только, дошла она до черты человечности, за которую переходить нельзя, тогда неимоверными усилиями был побежден враг. Это также та бомба, которую простым негероическим бывшим батракам удалось заложить в своего сына, который ушел воевать в Красную армию. Вот эта бомба и дождалась своего часа.

Не могу сказать, что произведение мне очень понравилось. Это не так. Хотя и совсем негодным я не могу его назвать. Повесть была написана в позднесоветское время в 1982 году. И я увидела в ней два, с позволения сказать, позднесоветских вируса.

Первый вирус – это желание лучшей материальной жизни, стремление к удовольствиям. С одной стороны, ничего плохого в этом нет, но с другой, мы знаем, что в том числе и это разрушило СССР. Автор выражает эту мысль так:

«Кажется, она вынесла отпущенное ей сполна, пережила свою  судьбу.  Хотя вроде бы еще и не  жила  на  этом  трудном,  богом  созданном  свете.  Все собиралась, откладывала на потом,  потому  что  долгие  годы  были  словно подступом,  подготовкой  к  лучшему  будущему.  Ликвидировали  единоличие, проводили коллективизацию, было не до радости  и  удовольствий,  думалось: ничего, после, когда все наладим, вот тогда и заживем. Но потом  выполняли пятилетки, боролись с  классовым  врагом  -  все  в  нехватках,  тревогах, беспокойстве. Было много заботы о том, что съесть, как экономнее растянуть кусок хлеба, дожить до свежей картошки. Не во что  было  одеть  ребятишек, негде достать обувь. Жить было трудно, и думалось: только бы поставить  на ноги детей. Но вот выросли дети, да тут война».


Второй вирус – это то, как описывался фашизм. Вот не описывался он как фашизм, не заглядывал Быков в его оскаленную пасть. Все разговоры о фашизме сводятся к тому, что немцы плохие. Вот, например:

«Иногда она слышала о немцах: культурная  нация.  Может,  в  чем-либо  и культурная, но разве культурный человек может позволить себе  так  открыто разбойничать,  как  это  делают  немцы?  Она  не  читала  их  книжек,   не разбиралась в их высокой  политике.  Она  привыкла  судить  о  большом  по малому, о мире - по своей деревне. И она  не  ошибалась.  Она  знала,  что хорошие люди не поступают подло ни  по  своей  воле,  ни  по  принуждению.  Подлость - оружие подлецов. Уже одно то, что немцы пришли на  ее  землю  с оружием, значило, что правда не на их стороне.  У  кого  правда,  тому  ненадобно оружия. Опять же достаточно посмотреть, кто с ними  заодно,  чтобы понять, кто они сами. До последней  своей  минуты  она  не  покорится  им, потому что она человек, а они звери».



И получается, что немцы подлецы, потому что они немцы. А смысл-то не в этом. Хоть немцы, хоть японцы, хоть итальянцы, фашизм одинаков во всех. И состоит он в одной простой вещи – неравенство. Немцы говорили о расовом неравенстве, теперь эта идея выродилась в социальный фашизм. И писать надо о нем именно в этом ключе. А если бы позднесовесткие авторы писали о немецком фашизме, вскрывая его сущность, то может не пришлось бы сегодня разбираться, откуда выглядывает современный мутировавший фашизм: все эти телефоны доверия, ювенальная юстиция, беби-боксы. 

 

На следующем собрании «Избы-читальни» мы планируем разобрать две поэмы Твардовского и поделиться друг с другом его стихами. 




Tags: Дубна, литература
Subscribe

  • Путевка в жизнь сегодня и 86 лет назад

    Фильм Николая Экка “Путевка в жизнь” 1931 года во многом перекликается с современной жизнью. Эти моменты и хотелось бы обсудить.…

  • Кого играет Бастер Китон?

    Посмотрела три фильма с Бастером Китоном и на третьем фильме поймала себя на том, что я в некоторых моментах смеюсь. Надо же - я смеюсь при…

  • Стелла Марис с фигой в кармане

    Продолжая просмотр немого кино нельзя обойти стороной фильмы с известной американской актрисой Мэри Пикфорд. В фильме "Стелла Марис"…

promo flojolet april 23, 2016 22:52 4
Buy for 20 tokens
Очень интересное исследование, даже для неэкспертов. Рекомендую ознакомиться! Оригинал взят у anti_fascist1 в АКСИО‑6.Всероссийский опрос общественного мнения по проблемам образования 23.04.2016 Как известно, последние 25 лет россий‑ ское образование — и…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments