Социальные проблемы, новости Подмосковья, культура, наука

Previous Entry Share Next Entry
О целевой аудитории бебибоксов
flojolet
Может ли потенциальная мать-убийца отнести ребенка в беби-бокс?

Оригинал взят у equitatus в О целевой аудитории бебибоксов



Болезненный, тягостный вопрос. Функциональные ячейки для помещения новорожденных детей, по тем или иным причинам обременительных для женщин, которые их выносили, с гарантией простоты, анонимности и ненаступления каких бы то ни было последствий произошедшего.

Статистические данные по детской, в том числе - младенческой, смертности в России приводятся весьма неоднозначные, с большим разбросом, подчас – неизвестными источниками. Навскидку приведу некоторые цифры и факты.

Ренессанс бебибоксов после отказа от них в Европе произошел с начала двадцать первого столетия. Активным лидером в этом движении выступила Германия. В этой стране в 80 ячеек с 2000г. по 2007г. населением было помещено 143 ребенка.

По более поздним данным, количество ячеек в Германии в последние годы увеличилось до 99. В США, где ежегодно на 4 млн. родов отмечается 150-300 случаев неонатицида, бебибоксы непопулярны. Там существует возможность анонимно оставить новорожденного младенца в любом медицинском учреждении, в полицейском участке или пожарной службе. Во Франции, где бебибоксам предпочитают анонимные роды в роддоме, а мать-детоубийцу, которая не воспользовалась предоставленными ей возможностями, судят как за рядовое убийство без смягчающих обстоятельств (могут дать и 30 лет, и пожизненный срок), по данным СМИ, в год происходит 50-100 убийств новорожденных детей. В Великобритании не спешат узаконить анонимное оставление ребенка, но, если оставленный младенец не понес увечий, ведется работа с матерью в направлении воссоединения семьи, и нередко – успешно: от одной до двух третей оставленных детей удается вернуть в семью, где их воспитывает мать при помощи и под контролем социальных служб. Наказание за неонатицид смягчается, если доказано, что мать вследствие родов находилась в состоянии измененного сознания. В Голландии анонимный отказ от ребенка уголовно наказуем. Где же еще имеются подобные ящики, кроме Германии? Цифры такие: в Чехии – в количестве 44, в Польше – 45, в Венгрии – 26, в Словакии – 16, в Литве – 8, в Италии – 8 (неточно); Бельгия, Швеция, Ватикан, Канада, Малайзия имеют по одному боксу. Таким образом, активны в этом направлении страны Восточной Европы, наши бывшие соратники.

В Германии большее число преступлений против новорожденных дают восточные районы. Отчего так? Деморализовано население, сломаны системы ценностей, упал жизненный уровень после парада «перестроек»? Хочу надеяться, что в России к проблеме преступности, в том числе – по отношению к детям, народ сможет подойти с другой стороны. Возможно, со стороны борьбы с причинами явления, а не симптоматических сиюминутных мер с непредсказуемыми отдаленными последствиями. Да, уровень смертности в результате неонатицида в России самый высокий в Европе. Но не самый высокий в мире.

На втором месте среди европейских стран после нас – Германия, лидер по бебибоксам. Далее (с солидным отрывом от Германии)– по убыванию: Польша, Португалия, Италия, Великобритания, Швеция (данные на 2009г.). В 2004-2005гг. Россия среди стран с самыми высокими уровнями убийств детей первого года жизни занимала второе место. На первом – США (по данным ВОЗ). Страна, которая по уровню преступности и по процентному соотношению заключенных ко всему населению также лидирует уверенно и с большим отрывом.

Давайте посмотрим динамику по России. По данным статистики, в 1997г., в стране зарегистрировано 220 убийств новорожденных, далее уровень с небольшими колебаниями снижается до (2007г.) 148. На графике ниже показана динамика относительного числа убитых новорожденных за 2001-2009 года.



Да, можно сказать, что в этом виде преступлений велика латентность, то есть выявляются, раскрываются и входят в официальную статистику далеко не все случаи инфантицида. Но эта особенность данного вида преступлений имеет место на протяжение всех лет и в значительной степени – во всех странах.

По данным МВД, число убитых матерями новорожденных от 2001г. до 2009г. менялось так: 203, 195, 219, 148, 123. МВД и Росстат – это все же не СМИ. При этом сторонники бебибоксов приводят две цифры за два года и на основании этого строят оптимистичный график.

При этом, даже если бы приводимые ими цифры были достоверными, оценивать по ним эффективность бебибоксов не представляется возможным в принципе: о ней не может говорить впрямую ни снижение числа брошенных детей, ни увеличение числа оставленных в бебибоксах, ни даже корреляция этих двух показателей, поскольку возможные причины количественных сдвигов очень неоднозначны.

В России умышленное лишение жизни новорожденного ребенка либо оставление без помощи в ситуации, угрожающей жизни, отражается в статье 106 УК. Оговариваются типы приводящих к этому психологических причин:

а) психические расстройства, определяющие невменяемость матери-убийцы;

б) психические расстройства, не исключающие вменяемость;

в) разрядка эмоционального напряжения, возникшего в результате сложившейся психотравмирующей ситуации;

г) умысел вне психотравмы и психического расстройства (квалифицируется уже по статье 105 УК, то есть умышленное убийство).

Психические расстройства, как определяющие невменяемость роженицы, так и не исключающие вменяемость (или говорящие о частичной вменяемости), не обязательно должны быть связаны с ситуацией беременности и родов, в отличие от психотравмирующей ситуации.

Могу сказать как врач, что ситуация беременности и родов – серьезный и очень специфический стресс для женщины. Вследствие гормонального, болевого и психологического факторов воздействия может начаться транзиторный острый психоз в родах либо сразу же после родов, когда женщина не в состоянии отдавать отчет в своих действиях либо оценивать их возможные последствия. В таком состоянии она не может нести ответственность за содеянное. Наблюдать подобные психозы мне случалось лично, и опасность для ребенка в такой момент велика. Матерью может овладеть агрессия, состояние безысходности либо страх за себя и ребенка, в состоянии возбуждения она может нанести ребенку повреждения, попытаться спрятать его или избавиться от него, в том числе – желая спасти ребенка от бОльшего зла.

Психоз также может быть спровоцирован родами как обострение либо начало хронического психического заболевания. Кроме того, психически больные женщины, забеременев, могут снижать дозировки принимаемых препаратов либо временно отказаться от них, чтобы не нанести вред плоду. На убийство больную женщину могут подвигнуть галлюцинации, бредовое убеждение в нависшей угрозе какой угодно природы, острое депрессивное расстройство, при котором смерть и собственная, и ребенка представляется единственным приемлемым выходом и «наименьшим злом».

В таких ситуациях женщина признается невменяемой в отношении совершенного деяния и направляется на принудительное лечение. Стоит ли говорить о том, что острый психоз – не то состояние, при котором можно взвесить возможности и отнести ребенка в ближайший бебибокс?

Среди женщин, оставляющих либо убивающих своих новорожденных детей, если продолжить тему психопатологии, немалый процент составляют страдающие умственной отсталостью в различной степени выраженности. Это люди с расторможенностью влечений, легко внушаемые, неспособные принимать решения и отвечать за них, предугадать последствия своих поступков. Пойдут ли они после родов с новорожденным куда-либо дальше ближайшего двора или даже собственной ванной? Такие женщины не обдумывают и не просчитывают своих действий, не размышляют о ценности человеческой жизни и ее смысле. Они поступают так, как им проще поступить в текущую минуту.

Не понесет психически больная мать ребенка в бебибокс.

Но ведь есть и здоровые. По данным исследований, подобные преступления характерны для женщин с неустроенной личной жизнью, с невысоким уровнем образования, малообщительных, мир которых ограничен рамками примитивных интересов ближайшего окружения, отношение которого является жизненно значимым для потенциальной преступницы. Многие испытывают материальные трудности, боятся мужа или родителей, боятся негативной реакции сожителя, не имеют постоянного источника доходов, порой ведут асоциальный образ жизни. Часто в подобном положении оказываются безработные, мигранты из сельской местности. Смею предположить, что этот контингент рожениц, заботясь о том, чтобы о беременности и родах никто не узнал, «окно жизни» для своего ребенка, в котором часто видится лишь препятствие к обустройству сносной жизни, открывать не станут. При наличии нескольких десятков бебибоксов на территорию страны (даже такой, как Германия) все же проще тайком выбросить или убить ребенка, нежели наводить справки о нахождении ближайшего бебибокса и везти туда младенца. Не следует забывать, что психика женщины в необычном состоянии после произошедших родов, она может быть суетлива, испугана, растеряна, озлоблена, она хочет избавиться от ситуации как можно быстрее и забыть о произошедшем.

И, наконец, о тех, чей поступок явился разрядкой накопившегося напряжения в ситуации психотравмы. Зависимые, тревожные, неуверенные в себе, по личностным или объективным причинам неспособные сопротивляться сложившимся обстоятельствам. Окончательно ослабевшие в родах. Месяцами скрывавшие беременность, те, кто на аборт не идут и на учет не встают, не покупают детских вещей и стараются вытеснить из головы беременность и грядущие роды. Тот факт, что они скрывают беременность, не обязательно означает, что заранее замышляют недоброе по отношению к ребенку. Многие пытаются «выключить» мысль о беременности, и психологически для них беременности как бы не существует. Они отчаялись, ищут и не находят помощи. Но такие женщины нуждаются не в рекламе ячеек для сброса детей, а в помощи и заботе со стороны социальных служб, врачей, психотерапевтов, детских государственных учреждений; нуждаются в работе, пособии, хотя бы временном жилье, поддержке близких. В таком случае они смогут не только отнести новорожденного в «казенное учреждение», но и сами попытаться стать ему матерью. Ведь мы позиционируем бебибоксы как альтернативу детоубийству? При этом та аудитория, с которой можно продуктивно работать, рискует оказаться перед невеселой перспективой: положить ребенка в бебибокс только потому, что в населенном пункте нет работающих механизмов оказания помощи. Такая помощь должна опережать рекламу и распространение бебибоксов, а не наоборот.

Я даже соглашусь с тем, что благодаря бебибоксам выживает и обретает приемных родителей какое-то, пусть небольшое, количество детей. Хотя и не уверена, что альтернативой в этом случае было бы именно убийство: а может, определение на усыновление или даже поиск помощи и воспитание своего ребенка? Ну пусть так. Но надо же заглядывать в завтрашний и послезавтрашний день, надо смотреть дальше своего носа. Подобная практика может явиться бомбой замедленного действия для человеческого общества. Отношение к семье, понятие материнства, любовь к рожденному ребенку, к маме будет исподволь, незаметно разрушаться. Не сразу, конечно, и кто-то из нашего поколения, возможно, так и будет до последнего дня жизни гордиться тем, что в нелегкой борьбе отвоевал слезинку ребенка. А следующее уже не будет помнить, как было раньше. Разорвется самая крепкая привязанность, самая эмоционально насыщенная связь, какие существуют между людьми – связь матерей и их детей.

Я сейчас выскажу некрасивую, отталкивающую мысль. Могу оправдаться только тем, что она не моя.

В каком-то количестве детоубийства в мире живых, в том числе – человека, существовали всегда, при любых материальных условиях и любом законодательстве. Существуют они и ныне даже в самых благополучных странах. В устном творчестве любого народа можно найти сказки о том, как родители убили свое дитя или оставили в лесу на голодную смерть. Это я не к тому говорю, что не стоит пытаться свести подобные случаи к минимуму; я к тому, что сам по себе факт их встречаемости не отменял табу на детоубийство в обществе, не отменял понятия о материнстве и материнской любви. Где-то в глубинах подсознания человека смыкаются понятия священного и преступного, в том числе и касающиеся матери и рожденного ею младенца. Аспект святости, жизни и любви на поверхности сознания превозносился, аспект кощунства, боли и смерти - отрицался и вытеснялся из сознания. Мать, убившую свое дитя, считали «ненормальной», поступок – «диким»; ее осуждала и карала общественная мораль, осуждал и карал формальный закон (что не всегда совпадает в жизни общества). В наше время люди пытаются бороться с преступлением принципиально иначе: не осуждать и не преследовать, но создавать комфортные альтернативные условия.



Теперь вспомним о том, что главным декларируемым преимуществом бебибоксов является простота и доступность. Если этого нет, затея, строго говоря, теряет смысл. Для того, чтобы все те, кто сегодня выбрасывает и умерщвляет своих едва родившихся детей, не бросали возникшую обузу на лавку в парке или на помойку, а несли в приспособленные для этой цели ячейки, о таких ячейках должно быть известно всем, от школьников до домохозяек и бродяжек. То есть нужна массовая реклама и введение понятия о том, что «никто не осудит» и «это нормально», а сами ящики должны стать обыденным явлением, а не прятаться стыдливо в безлюдных уголках городов в количестве нескольких экземпляров, о которых еще нужно как-то узнать, даже если не имеешь телевизора. Для того, чтобы каждая асоциальная, страдающая олигофренией или просто равнодушная роженица поместила ребенка в бебибокс (об острых психозах речи нет), эти емкости должны встречаться повсюду, не реже, чем помойки, быть в той самой шаговой доступности для широко информированного и психологически подготовленного населения. Проще всего – включить рекламу в систему образования, ведь информация должна поступать раньше, чем наступит беременность, и школа – то учреждение, через которое проходят все. Возможно, после этого и в самом деле новорожденные потекут в ячейки рекой, и можно будет с гордостью приводить возрастающие цифры «спасенных». Тогда принципиальная возможность разрыва матери и ребенка как «нормального» и неосуждаемого явления будет доведена не только до поколения матерей, но и объяснена их подрастающим детям. Не окажутся ли новые меры отменяющими в долгосрочной перспективе и табу, и понятие кровных уз, а жизни нескольких младенцев - купленными слишком дорогой ценой, а именно - ценой всех наших будущих детей и выживаемости вида как такового?

Борисова Дина Юрьевна, врач-психиатр, кандидат медицинских наук.


?

Log in

No account? Create an account