Социальные проблемы, новости Подмосковья, культура, наука

Previous Entry Share Next Entry
Встреча с чапаевцем Павлом Булавиным
Autumn
flojolet
В домодедовской газете "Призыв" от 5 июля 2014 мне попалась очень интересная статья. Называть ее интересной неправильно (хотя не без того), но правильного слова я подобрать не могу. Наверное вот так и надо писать про героев. Пусть даже немного лубочно получилось. Так даже еще душевнее, что ли...

Встреча с чапаевцем Павлом Булавиным
pict_Chapaevec

Эта встреча нашего постоянного автора Юрия Рыполовского произошла в доме отдыха «Лесное» в 1986 году. Юрий Александрович предложил «Призыву» запись своего разговора с участником гражданской войны.

Как только я вошёл в фойе дома отдыха «Лесное», меня встретил пожилой человек.
– Поздно вы прибыли, мы завтра уезжаем, – сказал он.
В его мягком старческом голосе и нежном взгляде чувствовалась неподдельная доброта.
– Да нет, я здесь работаю, – ответил я.
– А-а-а, – протянул тихо он. – А я думал, вы отдыхающий.
Массовик собирался проводить вечер, посвящённый ветеранам. Он собрал уже несколько человек и давал им какие-то указания.
– Вот, полюбуйтесь, перед вами участник гражданской войны! – отрапортовал мне Владимир Иванович Рощин.
«Гражданской войны? Как это интересно!» – подумал я и обратился к незнакомцу:
– Не могли бы вы мне рассказать о себе? Я член домодедовского литературного объединения «Взлёт».
– Ну что ж, – ответил отдыхающий, – можно.
Мы выбрали тихий, укромный уголок, и пожилой человек стал рассказывать о себе.
– Павел Степанович Булавин, – назвал себя отдыхающий. – Год рождения – 1895, Липецкая область, село Подлясное, недалеко от станции Лев Толстой. Родился в крестьянской семье. Отец – Степан Ильич, мать – Анна Григорьевна, три брата и три сестры. В четырёхлетнем возрасте выехал в Москву – к отцу, он в то время работал дворником.
Прожив в городе четыре года, я снова вернулся в родную деревню. В школу пошёл с девяти лет, и, так как мы жили бедно, мне пришлось идти на заработки к помещику. С 10 до 15 лет работал на подённой. Заработки были скудные – 10 копеек в день, когда убирали хлеб, платили побольше – 15 копеек.
Революционное время
– В 1915-м призвали в армию, – продолжил Булавин, – в кавалерию, в город Кирсанов Тамбовской губернии. В Кирсанове участвовал в Февральской революции 1917 года. Тяжёлое это было время, но и радостное: рабочий класс показал всему миру свою силу. Мы арестовывали белогвардейских офицеров. Арестовали и передали военному
трибуналу заведующего хозяйственной частью полка ротмистра барона Нольди. Барон зверски издевался над солдатами, применяя жестокую палочную дисциплину. В 1917-м я выехал на фронт в город Полоцк, находился в пе-
шем строю, в окопах. За доставку пулемётов на передовую был награждён Георгиевским крестом. Весной в звании есаула попал в госпиталь. На фронте встретил Октябрьскую революцию 1917 года.
– Павел Степанович, а как солдаты относились к революции?
Булавин, немного подумав, мягко ответил:
– Да как сказать, конечно, пореволюционному. Ведь мы, солдаты, были в основном крестьянами, и всем нужны мир, земля, воля. Было братание с германскими войсками. Однажды я у них был в окопах, в блиндажах,
менял сахар на сигареты. У себя в полку слушали ораторов. Помнится такой случай. Перед полком выступил офицер, который просил нашу 15-ю кавалерийскую дивизию, наш 15-й Уланский полк помочь генералу Корнилову. Подошёл матрос, сшиб с бочки офицера и громко сказал:
– Товарищи! Этот волк в овечьей шкуре гонит солдат в Петроград не помочь рабочим, а уничтожить революцию.
Наш полк отказался ехать в Петроград, тогда белогвардейские офицеры стали создавать невыносимые условия для солдат. Идём 30 километров – питания нам не дают, идём 40 километров – не дают. Солдаты подняли бунт – нам дали по две банки консервов и хлеба. В армии были воинские комитеты, но дивизией управляли белогвардейские офицеры, я в кавалерии был есаулом.
Гражданская война
– В 1918 году меня отправили в госпиталь, после госпиталя попал в распоряжение воинского начальника города Донкова. Министром обороны в то время был Троцкий, который дал приказ: «Все на коня!» Мы, восемнадцать
кавалеристов и семь пехотинцев, не дожидаясь повесток, поехали в военкомат. Военкомат направил нас в сентябре 1918 года в Рязань, где мы простояли всю зиму. В 1919-м отправили в Тамбов для формирования воинской части, там
я попал в кавалерию – в первую Московскую кавалерийскую дивизию, которой руководил немецкий революционер полковник Гётиг. В мае 1919 года выехали на фронт в Поволжье. Бои в Поволжье были ожесточённые, особенно
в таких местах, как станция Ершово, в городах Пугачёв, Наузенск, Верхний и Нижний Баскунчак, у озера Эльтон, в сёлах Красный Яр, Чёрный Яр, Красный Кут.
– Павел Степанович, какие бои вам особенно запомнились?
– Невозможно забыть взятие города Уральска, где я впервые встретился с Чапаевым, – сказал
Булавин. - Вначале наша дивизия не смогла взять этот сильно укреплённый и набитый колчаковцами город. Его мы не взяли, и нам пришлось отступать на Уфу. Полковник Гётиг вёл нас полем, есть было нечего. Отступили на большое расстояние, вдруг видим: впереди какой-то отряд несётся нам навстречу. Ну, думаем, попали в ловушку, а потом смотрим – это Чапаев со своим отрядом. Мы пошли в контрнаступление и дали двухчасовой бой. Белых погнали, отобрали обоз с продовольствием и товарами. У нас были броневик, 104 пулемёта, 60 орудий.
После этого боя Чапаев проводил военный совет, на котором рассмотрел тактику нашего боя и наметил стратегический план наступления.
– Полковник Гётиг, какая была ваша ошибка? – спросил Чапаев у комдива.
– Не рассчиталь силы своей дивизион, – ответил комдив.
– Не обеспечили тыла «своей дивизион», – ответил Чапаев, – из депеши я поздно узнал о вашем наступлении. Вы шли на риск, а рисковать дивизией нельзя, хотя и риск бывает благородным делом для храбрецов.
– А всё-таки твои казаки молодцы, – сказал Чапаев.
На повестке дня стоял один вопрос – взятие Уральска. Единого решения не было. Одни стояли за то, чтобы идти, другие – подождать, третьи требовали подкрепления.
– На Уральск пойдём, – сказал твёрдо Чапаев. – Мы зажмём колчаковцев в железные тиски, тыл обеспечит нам Фрунзе.

Где Чапаев – там победа.
– Вскоре с 25-й чапаевской дивизией Уральск мы взяли. После взятия Уральска в Приволжских степях был смотр нашей дивизии Чапаевым и Фрунзе. Я стоял недалеко у дивизионного знамени, примерно в десяти шагах от меня остановились Чапаев и Фрунзе. Мы знали:где Чапаев – там победа. Чапаев был в чёрной бурке и заломленной назад папахе. Он был в хорошем настроении, часто улыбался, разговаривал с Фрунзе. Хотя Чапаеву было больше 30 лет,
выглядел он старше, белый конь не стоял на месте, его комдив часто одёргивал уздечкой. Потом к нам подъехал Гётиг и доложил о готовности дивизии к смотру. Чапаев выехал немного вперёд и произнёс перед строем краткую
речь. «Товарищи бойцы Красной Армии, – сказал он, – вы боретесь за дело социалистической революции. Пусть никакие преграды не остановят вас на пути».
– Павел Степанович, а как относилось к вам мирное население Поволжья?
– Однажды мы освободили станицу от белогвардейских карателей. С группой товарищей я расположился у одной хозяйки. Она истопила нам баньку и чем только не угощала. Как говорится, стол ломился от яств. Я обычно не кушал помидоры, а здесь они были такие крупные и сахарные, что поел с удовольствием. Вдруг зовёт меня постовой и докладывает:
– Товарищ Булавин, вас спрашивает какой-то крестьянин.
Выхожу из избы, смотрю – стоит крестьянин со стадом баранов.
Крестьянин мне и говорит:
– Возьми, командир, барашков для солдат.
– Нет, папаша, – отвечаю я, – мы бойцы Красной Армии, у нас есть свой продовольственный обоз, а барашки пригодятся тебе в хозяйстве.
Вижу, старик затоптался на месте и говорит снова:
– Ну возьми тогда узелок махорки браточкам.
Жалко стало старика и говорю:
– А вот за махорочку спасибо, отец!
Зимой, в декабре 1919 года, я заболел воспалением лёгких, дали три месяца на поправку. После поправки военная комиссия назначила меня в Рязань, в Дашковские казармы, в пехоту. Идти в пехоту я отказался и просил комиссара,
чтобы меня направили в кавалерию. Меня направили в Тверь.

Оборона Москвы
– А после гражданской войны демобилизовался из армии. Так для меня закончилась гражданская война. Вернулся я в родное село Подлясное, а там голод, нищета, разруха. И пришлось мне ехать в Москву искать работу. Меня направили на фабрику «Гознак», где я работал и учился профессии. На этом производстве проработал 32 года.
– Принимали участие в Великой Отечественной войне?
– В 1941 году предприятие «Гознак» эвакуировали в Ташкент. Вместе с семьёй выехал и я. В Ташкенте как бывший офицер обучал молодые кадры военному делу. До эвакуации участвовал в обороне Москвы, награждён медалью «За оборону Москвы». В 1955-м ушёл на заслуженный отдых. Сейчас – персональный пенсионер, живу в столице.

…Булавин показал удостоверение, на развороте которого значилось: «Участник гражданской войны».
У него сын Юрий, полковник в отставке.

В то время Павлу Степановичу исполнился 91 год, он был бодрый, общительный, прекрасный собеседник и ничем не выделялся среди народа.

Павлу Булавину я посвятил своё стихотворение «Кавалерист».

В годину грозную рождённый,
Отдав всего себя борьбе,
Вставал ты гордо под знамёна,
Доверив жизнь свою судьбе.
Крепка рука кавалериста,
И зоркий взгляд, и остр клинок,
И светлым днём, и ночью мглистой
Ты слышал цокот конских ног.
В степях, обветренных веками,
Не раз встречался ты с врагом.
Зари багровистое пламя
Лизало вражескую кровь.
Не победить того героя,
Кому свобода дорога,
Кто славы воинской достоин,
Кто счастья Родине искал!
Юрий РЫПОЛОВСКИЙ.

?

Log in

No account? Create an account